Печать
Сайто Сенсей: Когда я был еще мальчишкой, я, как и все остальные, восхищался великими известными фехтовальщиками.
 
Я зачитывался журналами, в которых писали о Гото Матабе и Ягю Дзюбее. В то время (до второй мировой войны и во время нее) не заниматься Дзюдо или Кендо было позором. Кроме того, и дзюдо, и кендо являлись частью школьного обучения. Я выбрал кендо. А потом закончилась война, и оружие носить запретили.
Вы не могли выйти на улицу даже с маленьким перочинным ножиком. Я боялся, что не смогу защитить себя, и поэтому начал ходить в Сюдокан Холл в Мегуро, где тренировали Сито-рю Карате. Тренером там был преподаватель из Японского Университета. По семейным обстоятельствам мне нужно было тогда работать в Токио, поэтому Сюдокан Холл меня вполне устраивал, и я стал упорно заниматься карате.

А затем меня перевели сюда, в этот район, и тренироваться в Токио я уже не мог. Нужно было искать что-то здесь, и я пошел в доджо в Ишиоке. Там практиковали дзюдо. Тогда я полагал, что если вы знаете и карате, и дзюдо, то... в общем, дзюдо хорошо подходит для рукопашной схватки, а карате лучше чем кендо, потому что каратист может использовать свои ноги... но если у тебя есть оружие, то кендо все-таки лучше... в общем, я считал, что мне нечего будет бояться, если я буду владеть кендо, карате и дзюдо... И все бы ничего, но ведь был еще этот странный старик, который практиковал какую-то непонятную технику в деревушке Ивама высоко в горах. По слухам он занимался карате, но мой дзюдо-сенсей сказал, что эта техника называется "Уесиба-рю дзюдо".

Посмотреть хотелось очень, но я боялся. Как бы то ни было, места те были глухие, да еще все эти слухи... Наконец, переборов почти суеверный страх, я договорился с несколькими друзьями подняться в деревню, и взглянуть на то, что там происходит. Естественно, в последний момент друзья испугались и не пришли, и мне пришлось доводить начатое до конца в одиночку. Дело было летом, в самый разгар жаркого сезона, поэтому я вышел еще затемно и к рассвету добрался до места. О-Сенсей уже поднялся и проводил свою утреннюю тренировку. Он жил тогда вон там. Минору Мотидзуку, который в последующие года жил в Италии и Франции, сидел вон там. Он мне и показал, где был Сенсей. Когда я подошел, то увидел Акио Кано и Тадаси Абе (которые вскоре после нашей встречи уехали во Францию) и сына одного известного человека из влиятельной семьи Исихара - все трое тренировались вместе с О-Сенсеем. Я решил их подождать в доме и вошел в комнату, которая сейчас известна как "Комната шести татами". Вскоре туда же вошли О-Сенсей и господин Абе. О-Сенсей начал садится и г-н Абе тут же подстелил ему подушечку. Он так заботился о Сенсее! А затем О-Сенсей взглянул на меня.

Знаете, в дзюдо-доджо повсюду бегали дети. По сравнению с карате-доджо оно выглядело как детская площадка, как парк развлечений. Это была одна из причин почему я устал от дзюдо. А потом... Когда приходит время настоящей драки люди бьют друг друга в какие угодно места, а дзюдо к этому не готовит. То есть у тебя нет уверенности в своей защищенности. Меня раздражало, что дзюдо не давало мне того, что я хотел. И ко всему этому, на тренировке опытные ученики использовали новичков для того чтобы оттачивать свое мастерство. Только иногда, когда они были в хорошем настроении, нам было позволено чуть-чуть поупражняться в бросках. Они вели себя очень надменно, высокомерно и эгоистично... Да что там говорить... Я боялся, что если начну жаловаться, то О-Сенсей разозлится на меня... но он спросил: "Почему ты хочешь заниматься Айкидо?", и нужно было отвечать. И тогда я сказал, что хотел бы учиться у него, если он готов меня принять. Он спросил: "Знаешь ли ты, что такое Айкидо?" Откуда я мог знать? И тогда он сказал: "Я научу тебя как служить людям и обществу с помощью этого боевого искусства".
 


Тогда я совершенно не понимал, как можно служить людям и обществу с помощью боевого искусства. Я просто хотел стать сильнее. Со временем осознание пришло, а тогда даже сама мысль об этом не приходила мне в голову. Я думаю, что уже тогда О-Сенсей превосходил нас в своем духовном развитии. Я занимался боевыми искусствами, чтобы стать сильнее. Когда он сказал: "для блага людей и общества", я очень скептически отнесся к тому, что боевое искусство может служить подобным целям. Но! Я хотел, чтобы меня приняли, и поэтому я с неохотой сказал: "Да, я понимаю". Поднялся и вышел на татами, закатывая рукава и думая про себя: "Раз уж я здесь, то хотя бы выучу парочку новых техник". О-Сенсей сказал: "Подойди и ударь меня!" Я подошел, чтобы ударить, и тут же покатился по земле. Я не знаю, что он применил, возможно котогаэши, возможно что-то другое, но я очутился на татами. Тогда он снова сказал: "Подойди и ударь меня". Я попытался ударить ногой, но он мягко опрокинул меня на землю. "Попробуй схватить меня!" Я попытался применить захват из дзюдо, и вновь очутился на полу без малейшего понятия, как это могло произойти. Моя рубашка и штаны разошлись по швам. Сенсей сказал: "Приходи и тренируйся, если хочешь". С этими словами он покинул татами.

Я вздохнул с облегчением, ведь если Сенсей сказал мне, что можно приходить, значит меня приняли. Но тут ко мне подошел г-н Абе и сказал: "О-Сенсей оценивает людей. Судя по его словам, он разрешает тебе тренироваться. Но у нас сложилась организация Айкикай, и мы не можем принять тебя без предварительного обсуждения. Тебе придется подождать три дня. А то к нам недавно приехал один человек с Хоккайдо и заявил: "Я хочу заниматься Айкидо. Ничто не может меня остановить!" Тогда мы попросили его один день понаблюдать за тренировками, и на следующий же день он уехал, сказав, что ему нужно подумать. Меня обидели эти слова, и я воскликнул: "Я буду тренироваться до тех пор, пока смогу держаться на ногах!" Конечно, ни один из нас не имел ничего особенного в виду... Г-н Абе просто проверял меня. Когда я начал заниматься, я увидел, что г-н Абе уделяет много внимания начинающим... он относился к нам с теплотой и уважением. Я до сих пор вспоминаю его внимание. Когда г-н Абе только начал заниматься, г-н Тохей отнесся к нему как брату. Теперь же новичком был я, и уже г-н Абе в свою очередь обучал меня как своего брата.

Здесь была совершенно необычная атмосфера. О-Сенсей внушал мне благоговейный трепет. Он был невысок и худощав... мне трудно выразить мои ощущения словами. В его глазах был огонек, а за внешней суровостью чувствовалась мягкость. Я решил, что буду учиться у него, чего бы мне это ни стоило.

И вот начались тренировки. Это было ужасно, все мое тело болело, и я не раз думал, что лучше бы меня избивали в драках. Но когда наступал вечер, я все равно шел в доджо. Однажды О-Сенсей заметил, что я приклеил пластырь и воскликнул в сердцах: "Идиот!" Поэтому каждый раз перед тем, как идти в доджо я снимал пластырь, а после тренировок спешил принять горячую ванную и налепить его вновь. Каждый раз, когда на моем лице появлялась гримаса боли, моим больным местам доставалось еще больше. И все же, несмотря на все это, Айкидо все больше и больше затягивало меня.

Вы знаете, что я тренировался у О-Сенсея долгое время. Бывало, что я сопровождал его в поездках в Осаку и в другие места. Люди в этих местах часто просили Сенсея: "Пожалуйста, пусть г-н Сайто побудет у нас. Пожалуйста, разрешите ему нас тренировать". Таких просьб я получил немало, но мне не хотелось оставлять О-Сенсея. Я думал, что он проживет до 100 лет. Но с раком не поспоришь. Если бы не рак печени, он точно бы дожил до 100 лет. Кажется, он ушел из этого мира в 1969г.
Стэнли Пранин
Айки-Ньюс №32
Перевод: А. Скорикова

фото: 1973 год, Морихиро Сайто Сенсей в Ибараки додзе. .
Категория: Библиотека БУДО
Просмотров: 157